Он был в числе первых западных диджеев, приехавших в Россию, и открыл первый магазин западной музыки в Москве. Он говорит, что уже был в космосе и знает, кто будет следующим президентом США.
Встречайте: диджей и продюсер Stan Williams.
– О чем ты хочешь поговорить?
– Я бы просто хотел поговорить о жизни, о моем пребывании в России.
Так начинается наше интервью с человеком, который о себе говорит так: «Я честный, добрый…сексуальный, но застенчивый. Вот и все». Познакомиться с сетом Stan`a Williams`a – нью-йоркского диджея и продюсера с двадцатилетним стажем – в Новосибирске можно было дважды за осень: во время двухдневного путешествия в мир визуального звука под названием L&M sound d`Vision и на трибьют-вечеринке, посвященной легендарному клубу Studio 54.
Высокий темнокожий американец с мягким голосом, напоминающим голос Луи Армстронга. Он называет себя ленивым, признается, что любит поесть и хорошо готовит, а также играет в бильярд. А еще Стен безумно любит Нью-Йорк, о чем свидетельствует надпись на его футболке («I love New York»). И неслучайно, ведь это его родные места.
«Все думают, что я родился в Африке, но я американец. Мои предки были рабами. Мой прапрапрапрадедушка был рабом, потом им дали свободу, и они переехали. Я выгляжу иначе, чем мои предки. Но я, конечно, люблю Африку. Африка – моя родина, а Америка – мое отечество».
«Мой родной город – Нью-Джерси. Я там родился. Нью-Йорк, Коннектикут и Нью-Джерси образуют то, что мы называем tri-state [тройной штат]. Это наподобие «Золотого кольца» в России. Так что я живу в «Золотом кольце» – Нью-Йорк, Коннектикут и Нью–Джерси. В этих местах я родился».
Стен вспоминает свое детство:
«Я вспоминаю времена, когда я был ребенком. Я тогда пытался петь песни таких исполнителей как BB King, Sam Cooke, Ella Fitzgerald. Пытался петь, что я делаю и по сей день». [Кто был на выступлении Стена, тот слышал, как он подпевает в микрофон в духе «Everybody`s free to feel good»]
Говорит, что мечтал иметь прекрасную семью [мечта сбылась], но своих родителей едва ли помнит, так как они умерли, когда он был очень молод. «Может, поэтому и стал диджеем», – говорит Стен, улыбаясь. Но позже добавляет:
«Я стал диджеить, потому что так я могу играть чью угодно музыку. Если ты музыкант, то должен играть свою музыку, но если ты диджей, то ты играешь что угодно».
Стен не только диджей. Он пишет свою собственную музыку, но признается, что ему больше нравится заниматься продюсированием молодых талантов:
«Я сочиняю музыку, но я этим несильно увлечен. Мне больше по душе моя работа, в которой моя цель – свести воедино сингл, композитора, продюсера, инженера. Вместе мы садимся и обсуждаем, как все объединить в будущий проект, и я это все контролирую».
«Пример с Moby здесь как нельзя кстати. Мы работали с ним в одном союзе. Я понял, куда его можно было бы направить, и стал его раскручивать. Тогда давным-давно Moby работал в стиле acid-jazz. Он, конечно, занимался и techno, но не все знают, что карьеру певца он начинал с jazz`a, acid-jazz`а. А изменил он свой стиль, потому что умный. Он меняется ради будущего. «Это будет следующим, и я вам это покажу», – рассуждает он. Он лидер. Я люблю лидеров. Я сам, по сути, лидер».
Другой всемирно известный исполнитель, с которым Стену довелось вместе работать, в лишнем представлении не нуждается. Это Мадонна.
«Я работал с Мадонной. Я был ее личным диджеем на протяжении двух месяцев. Это было в 1987 году. Меня на то время уже знали в Нью-Йорке и просто указали в духе «А вот есть Стенли, он тот, кто нужен». Это не было в моих планах, но что есть, то есть».
«Мадонна сложная. Она очень умная, но ужасно ленивая. Если она видит что-то ценное, то она сразу же это подбирает. Потому что всю работу проделывает не она, а все те люди, которые стоят за ней и которых мы никогда не видим. Пример тому – Марк Кейменс. Он был ее диджеем, принимал участие в работе над ее альбомами. Когда-то он отыграл на Гагарин–пати в Москве. Он был первым американским диджеем, приехавшим сюда, помимо меня из числа первых. Это было в 1993 году. Мадонна нашла его. Сама Мадонна ничего не создает. Она просто видит то, что ей нужно, и берет это»*.
Вернемся в Нью-Йорк. Нью-Йорк 80-х… Так он выглядел в американских газетах: «В начале 80-х Нью-Йорк был плацдармом для искусства и стартовой площадкой для будущих художников… Основатели клуба Area – четверо друзей из Калифорнии, Эрик и Кристофер Гуд, Шон Хаусмен и Дариус Адзари, приехали сюда, как и все остальные, за развлечениями и за славой. Они стали организовывать тематические вечеринки, но главное для них было – творить историю». В такой среде и прошла молодость Стена. Так он об этом вспоминает:
«В 80-х Нью-Йорк был на подъеме. Был клубный проект, который создавали художники и дизайнеры съемочных площадок Голливуда. Хозяева клуба, который назывался Area, меняли его основную тематику каждые четыре недели. К примеру, одна тема была «SUBURBIA», другая – «GNARLY». Каждый месяц было официальное открытие новой тематики. И у нас были специально для этого художники, такие как Кейт Харинг, Питер Макс, Энди Уорхол, которые и оформляли клуб. Позже наши идеи в области звука применили Ministry of Sound. Мы делали это ради искусства, не ради денег».
Энди Уорхол, Кейт Харинг, Питер Макс, а также Жан-Мишель Баскиа были знаковыми фигурами не только в культурной жизни Нью-Йорка, но и мирового искусства в целом. Именно они были законодателями и мастерами таких стилей как поп-арт, уличное граффити, примитивизм и неоэкспрессионизм, превращали простую упаковку или бутылку Coca-Cola в произведение искусства, стирая грани между искусством «высоким» и «низменным». Клуб Area, о котором говорит Стен, был для них одним из мест, где претворялись в жизнь самые замысловатые идеи и на вечеринках была не просто стилизация, а искусная реальность, когда для темы Gnarly приглашали настоящих байкеров, а для темы Sex – настоящих извращенцев.
«Я тогда был молод. С Баскией мы работали над одной из тем. В качестве благодарности он предложил мне свой набросок, который он делал для клуба после открытия. Я сказал: «Нет-нет-нет, спасибо, это от чистого сердца». Он дал мне сделать затяжку из его сигареты. Сейчас этот набросок стоит 100 000 долларов».
О том, как Стен попал в Россию, он рассказывает историю. Один очень богатый русский предприниматель в начале 90-х позвал его поиграть в Москве, на что Стен ответил: «Нет-нет, максимум на неделю». Но предприниматель предложил столько денег, что отказать было очень тяжело. Так Стена надолго «завербовали» в Россию, о чем он нисколько не пожалел: побывав во многих странах мира, к России он относится с явной симпатией.
«Здесь чудесно жить. Моя проблема в том, что плохо говорю по-русски, но я пытаюсь понять то, что говорят. Я жил во многих странах мира. Это мое последнее по счету место, и мне здесь очень нравится. Я жил в Южной Америке, на Карибских островах, в Нью-Йорке, в Тунисе… где же еще… ах да! в России!»
Что еще можно сказать о Стене? Помимо гастрольных вечеринок Мадонны он играл на частных вечеринках Роберта Де Ниро, Брюса Уиллиса, Эдди Мерфи, Грейса Джонса, Принца. Он играл в легендарной Studio 54, прославившейся регулярными визитами знаменитостей, что заслуживает отдельной истории.
В Москве на радио «Мегаполис 89.5 FM» Стен ведет еженедельное пятничное шоу The STAN WILLIAMS SESSIONS, прототипом которого была его авторская передача 80-х The Stan Williams Show. Радиопередача является в России уникальной, так как транслируется одновременно на две аудитории – англоязычную в Нью-Йорке и русскоязычную в Москве.
Еще Стен поведал о том, что уже побывал в космосе, чем поставил в недоумение MTV, потом объяснив, что он там был во снах и представлял космос по сюжетам «Звездных войн», но все было так реально, что у него сложилось впечатление, что он там уже был.
Неравнодушный к истории, информации и новостям, Стен «проинформировал» нас также о том, кто будет следующим президентом США:
«Я незнаком с Джорджем Бушем. Но я могу рассказать о будущем. Я могу сказать, кто будет следующим президентом. Это будет Обама Барак. Это темнокожий американец. Он, думаю, будет мудрым президентом. Буш – республиканец, а Барак – демократ. Я тоже демократ».
Когда-то Уорхол сказал: «Искусство ничего не меняет, оно само меняется, неизбежно двигаясь к концу». Отчасти это правда, но будучи искусным в своем деле, можно влиять на судьбы людей в жизни и их настроения на танцполе, как это делает Стен. В таком случае искусство меняет все.
Чему удивился, приехав в Москву в начале 90-х:
«Революции 3 октября»
Стереотипы русских об американцах и наоборот:
«Стереотип главный в том, что Россия и Америка якобы враги. Для простых людей это не так. Мы жалуем иностранцев, Россия же осторожна. Такова жизнь»
Об Африке:
«Я жил в северной части Африки, но я бы хотел пожить в Южной Африке. Одна леди рассказывала мне про Кейптаун и Йоханнесбург. Мне бы туда хотелось поехать»
Может ли история научить?
«История может научить нас понять саму историю»
Совершенный мир – это…
«Мир, в котором животные могли бы говорить»
Марк Кейменс и Мадонна
Когда Мадонна танцевала в клубе Danceteria и ее мало кто знал, Марк Кейменс был уже одним из лучших диджеев Нью-Йорка. Мадонна много времени проводила в диджейской будке и однажды вручила Марку свое демо с песней Everybody. Марк поставил композицию для танцпола, это прошло на «ура», и он взялся за продюсирование этой записи, после чего трек сразу попал на первую позицию танцевальных чартов. С этого все начиналось.
Лаура Гёзалян
